"Эанарион" Альвдис Н.Н. Рутиэн Один из наиболее любопытных апокрифов фэндома, выходящий за пределы сложившихся апокрифических архетипов. "Эанарион" - своеобразное отражение "Сильмариллиона", повторяющее внутреннюю событийную и логическую структуру "Сильмариллиона", но сфокусированное на истории дома Феанора. Однако "Эанарион" не является механической апологией Феанора и феанорингов, говоря словами самого произведения, он не "убеждает в том, что совершенные преступления совершены не были", а "говорит правду о преступлениях, дабы знали вы, где кончается их вина и начинаются злобные домыслы". Текст неоднороден, чеканная вязь слов в духе "Сильмариллиона" сменяется живыми, мятущимися, эмоциональными строками, в различных фрагментах текста смещаются акценты... Эта неоднородность затрудняет восприятие текста, но она же и создает ощущение полноты и многомерности мира "Эанарионовского" эпоса, своеобразную полифонию повествования... В сочетании с хорошим языком повествования, глубиной и цельностью характеров персонажей, эмоциональной глубиной текста это создает весьма интересное и во многом оригинальное произведение. Есть, конечно и своя ложка дегтя, причем даже не одна... Первые главы текста откровенно калькируют "Сильмариллион", метафизика мира "Эанариона" крайне поверхностно связана с этикой персонажей, иные фрагменты текста в силу вышеупомянутой неоднородности выпадают из пространства произведения... Но несмотря на это "Эанарион", в той или иной мере будет интересен большей части фэндомских читателей. Гарет Традиционная толкиенистская забава - выворачивание "Сильмариллиона" наизнанку. Сдвиг акцентов, добавление одних фактов и игнорирование других, отыскивание новых трактовок и прочтений. Для бездаря "Сильмариллион" становится той спасительной каменной стеной, к которой можно прислонить шаткую конструкцию своего самопального сюжета, в надежде на то, что картонные фигурки персонажей не посыпятся вниз. Иногда помогает. Но вот когда этим же самым начинает заниматься автор талантливый - получается ровно таки наоборот. Необходимость косить одним глазом на предыдущую страницу собственного творения, а другим - на томик "Сильмариллиона", со всей неизбежностью ведет к художественному косоглазию. Что и подтверждается "Эанарионом". Пока автор пытается синхронизировать повествование с "Сильмариллионом" получается вяловатое и занудное повествование. Как только он отдается свободному течению текста (как в "Об освобождении Сильмарила") повествование преображается. Сюжет завораживает, герои становятся живыми, меняясь на глазах читателя, взрослея, приобретая и теряя. Образы становятся неожиданно яркими, разноцветными и красивыми. Но потом автор спохватывается и вновь берется за костыли "Сильмариллиона". И все начинается по новой. Автолик